Телепатические блоги – будущее интернета?

Эксперимент талантливого американского студента Адама Вильсона, который придумал способ писать сообщения в социальные сети при помощи мысли, поднял вопрос о будущем этого сетевого жанра. Уже сейчас ведение блогов вышло за рамки проведения досуга, став инструментом ведения бизнеса и всех видов общения. Растет и число интернет-зависимых людей, проводящих во Всемирной Сети дни и ночи напролет. Что будет дальше?
Адам Вильсон, студент из американского Университета Висконсин-Мэдисон, выбрал для испытания сконструированного им интерфейса одну из сетей, позволяющую публиковать короткие сообщения. Это ограничение он выбрал специально, чтобы написать усилием мысли небольшой, логически законченный текст.

Интерфейс «телепатического блоггинга» представляет собой шлем, внутренняя поверхность которого покрыта электродами, считывающими мозговую активность и определяющими те участки коры мозга, в которых она преобладает в тот или иной момент. На монитор перед пользователем побуквенно выводится алфавит, так что ему остается только выбрать глазами нужную литеру и подтвердить свой выбор мысленным согласием.

С одной стороны, эта технология не может претендовать на уникальность – подобные эксперименты уже успешно ставились по всему миру. Однако подобное практическое применение сканированию мозговой активности было найдено впервые. Это раздвигает горизонты развития интернета, в том числе, может привести к появлению как новых технологий, так и инноваций в построении Всемирной Сети.

Назвать интерфейс Адама Вильсона быстрым нельзя – приноровившись к принципам его работы, можно достичь скорости восемь символов с минуту, что позволяет написать короткое сообщение в блог примерно за четверть часа. Используя жаргон, распространенный среди сетевых жителей, можно добиться несколько лучших временных результатов для того же объема информации.
Но Вильсон и не рассчитывает на постоянных интернет-пользователей. Его интерфейс является рабочим прототипом для людей, страдающих церебральным параличом или другими заболеваниями, ведущими к ограничению подвижности. Для них важно найти возможность общаться с остальным миром, а, кроме того, шлем позволит им оставаться на связи и иметь возможность быстро написать сообщение своим друзьям и родственникам.
Молодой изобретатель продолжает работу над совершенствованием своего интерфейса. Он стремиться повысить чувствительность сенсоров, разрабатывает программное обеспечение, которое в будущем позволит совершать более сложные действия усилием воли.

Наблюдающие за его работой ученые и инженеры говорят, что разработки Вильсона могут кардинально изменить картину Всемирной Сети. Его шлем для общения с компьютером не только увеличит количество обитателей интернета, но может привести к появлению новых сервисов, построенных на способности человека взаимодействовать с вычислительной техникой усилием мысли.

Мозг может воспринимать слова как цельные единицы.

Группа нейробиологов из Медицинского центра при Джорджтаунском университете (США) обнаружила, что на одном из участков зрительной зоны коры головного мозга человека, который принято связывать с процессом чтения, располагаются нейроны, ответственные за «обработку» целых слов.



Модель головного мозга, на которой зеленым цветом выделен изученный авторами работы участок зрительной зоны коры головного мозга (изображение из журнала Nature Neuroscience).
Соответствующие данные были получены в ходе экспериментов, в которых ученые демонстрировали испытуемым различные пары слов, а затем методами функциональной магнитно-резонансной томографии измеряли скорость тока крови в указанной области мозга. Как отмечают авторы, практически все предыдущие исследования проводились по методикам, которые позволяют получить усредненные результаты, но не дают информации о том, как нейроны «реагируют» на конкретные слова; выбранный нейробиологами метод представления пар слов, напротив, предоставляет такую возможность.
В первой серии экспериментов ученые сравнивали процессы, проходящие в головном мозге при обработке коротких слов, отличающихся лишь одной буквой («крот» и «грот», к примеру). Как оказалось, реакция нервной системы в таких случаях ничем не отличается от реакции на слова, буквы которых не совпадают. «Это означает, что нейроны рассматриваемой нами области мозга ориентированы на отдельные слова», - объясняет один из авторов работы Лори Глезер (Laurie S. Glezer).

Затем исследователи заменили используемые пары слов схожими, но при этом отсутствующими в языке («кроб» и «крог»). Выяснилось, что в таких условиях (при демонстрации практически идентичных «псевдослов») в характере активности нейронов проявляются общие черты. «Это также служит подтверждением того, что нейроны в изученной области «настраиваются» на определенные слова, причем их адаптация происходит по мере накопления человеком опыта обращения со словами», - комментирует г-жа Глезер.

По мнению авторов, полученные ими данные могут прояснить механизмы развития нарушений способности к чтению (дислексии). «Возможно, такого рода нарушения связаны с неспособностью нейронов «привыкнуть» к работе с целыми словами, - предполагает другой участник исследования Максимилиан Ризенхубер (Maximilian Riesenhuber). - В этом случае процесс чтения должен напоминать медленное, затрудненное распознавание здоровым человеком «псевдослов».

Полная версия отчета исследователей опубликована в журнале Neuron.

Ученые помогли добровольцам пережить внетелесный опыт.

Что нужно, чтобы человек вышел из собственного тела? Нет, мистику оставим в покое. Оказывается, для создания этого странного ощущения достаточно несложного опыта. А вот как правильно его интерпретировать и объяснить с точки зрения физиологии и психологии — над этим учёные будут думать ещё долго.

Ощущение выхода из тела, говорят учёные, хоть раз в жизни возникает у каждого десятого человека. В самых различных ситуациях и условиях. Теперь к ним, условиям, добавились специально поставленные опыты (иллюстрация с сайта telegraph.co.uk).

Две независимые команды исследователей, используя практически одинаковую методику, воспроизвели у добровольцев ощущение выхода из тела и попробовали выяснить, каковы причины возникновения таких ощущений у людей, к примеру, испытавших околосмертельный опыт, находившихся под влиянием наркотиков или спиртного, попавших в опасную, стрессовую, ситуацию или находившихся в состоянии медитации, подвергавших себя экстремальным физическим нагрузкам или страдавших некими нарушениями неврологического характера.

Одни опыты проводил Олаф Бланке (Olaf Blanke) из Федеральной политехнической школы Лозанны (Ecole Polytechnique Federale de Lausanne) и его коллеги из других институтов и университетов Швейцарии и Германии. Вторые — Хенрик Эрссон (Henrik Ehrsson) из университетского колледжа в Лондоне (University College London) и его коллеги по UCL.

На этот раз исследователь обратил своё внимание на ощущения выхода из тела (Out-of-body experience — OBE). Если в опытах с "призраком" применялись электроды, введённые в мозг, то на этот раз всё было куда прозаичнее.

В основе опыта искусственного воспроизведения OBE — очки-дисплеи и камера, снимающая человека со стороны и транслирующая ему эту картинку.

Общий принцип всех опытов: человек видит перед собой двойника (своё изображение) и отождествляет себя с ним, соответственно, меняя реакцию на стимулы извне (иллюстрация Tej Tadi).

Похоже на опыт одного фаната игр, который закрепил у себя за спиной, на некоторой высоте, камеру и подавал картинку с неё на экраны своего компьютерного шлема, да так и гулял по городу, ощущая себя игроком в "ходилку" от третьего лица.

Однако, в случае с экспериментами учёных всё было серьёзнее. Исследователи пробовали найти неврологическое объяснение феномену OBE. И пришли, в целом, к схожим выводам: в данном явлении важную роль играет рассогласование зрительной и тактильной информации.

Швейцарцы надевали на испытуемого виртуальный шлем и передавали ему картинку с камеры, установленной на некотором расстоянии (порядка двух метров) за спиной.

Но это было ещё половина дела. Далее испытатели дотрагивались авторучкой до спины добровольца. Причём система была устроена так, что камера могла передавать картинку на очки испытуемого как синхронно, так и с некоторой задержкой во времени.

Швейцарский опыт номер 1. 1 — физический контакт, 2 — испытуемый, 3 — виртуальный двойник. На врезке — вид сверху (иллюстрация Science).

Эта задержка позволила оценить, что испытуемые, стоящее перед взором собственное изображаемое тело воспринимали как своё подлинное тело, которое они покинули, находясь теперь в другом месте.

Далее эксперимент усложнили. Человеку показывали не его спину, а спину двойника-манекена. И подопытные также исправно ощущали "двойную подделку", как своё тело, из которого они "выпрыгнули", в том числе и в трюке с авторучкой.

Потом экраны в шлеме испытуемого полностью выключали, отводили его, "ослепшего" назад на несколько шагов и просили вернуться в исходное положение. И человек возвращался, но не на своё настоящее место, а на то место, в которое, благодаря шлему, ранее проецировался виртуальный двойник.

Эрссон в UCL провёл схожие опыты с камерой и компьютерным шлемом. Хотя были и отличия.

Швейцарский опыт номер 2. 1 — манекен, 2 — испытуемый, 3 — виртуальный двойник (иллюстрация Science).

Так он, в частности, обнаружил, что испытуемые демонстрировали физиологический отклик (заметное потение) в ответ на угрозу их виртуальному двойнику, то есть — при "ударе" молотком по тому месту, где, как казалось человеку, он находился, покинув тело. Испытатели махали молотком перед самой камерой. При этом человек хорошо видел, что на самом деле он сидит на стуле, на расстоянии в метр-два от молотка.

"Опыт показывает, что ощущение нахождения в теле критически зависит от визуальной информации. Другими словами, мы чувствуем, что наша личность располагается там, где глаза", — пояснил эти опыты Эрссон.

Сюзан Блэкмор (Susan Blackmore), психолог из университета Западной Англии (University of the West of England), комментируя данные работы, сказала: "Учёные давно подозревали, что ключ к этому экстраординарному опыту, иногда меняющему жизнь, находится в разрушении обычной иллюзии того, чтобы мы находимся позади наших глаз, и замены её новой точкой зрения сверху или сзади".

Тут, правда, следует сделать оговорку. Существуют рассказы о выходе из тела при клинической смерти, когда человек якобы видит себя со стороны. Причём, важным моментом в таком опыте является, мол, то, что человек видит то, чего видеть не мог (усилия реаниматоров, например) и, мол, это доказывает, что он действительно покидал тело.

Человек невольно воспринимает свою личность находящейся в том месте, где располагается его точка зрения, в опытах — это камера. На кадре внизу — трюк с подставным манекеном (кадры с сайта spiegel.de).

Поскольку проверить такое, мягко говоря, затруднительно, остаётся оставить такие рассказы на совести рассказчиков. Но вот опыты британских и швейцарских исследователей, где "выход" был воссоздан средствами техники, поднимают интересный вопрос — откуда у человека, испытывающего феномен OBE, зрительная информация?

Давайте подумаем вместе: может быть, находясь в неком ограниченном сознании (почти бессознательном состоянии в условиях кислородного голодания мозга, при остановке сердца, например) пациент видит мир своими глазами, но нарушенная работа мозга приводит к расхождению зрительного ряда с тактильными ощущениями, идущими от тела. Если нервные цепочки, ответственные за передачу этой информации, начинают работать несогласованно.

А такое рассогласование, как показали Бланке и Эрссон, создаёт ощущение выхода из тела. Остальное наш мозг вполне может домыслить и сам.

Бланке, в частности, пишет, что его опыт показывает: мультисенсорный конфликт (термин авторов опыта) приводит к тому, что испытуемый перемещает своё "я" в позицию наблюдаемого двойника, вовне своего настоящего тела. А значит, мол, OBE можно не только воспроизводить, но и изучать экспериментально, научными методами. И тут ещё, вероятно, будет открыто немало тонкостей.

У Эрссона опыт проходил чуть иначе: испытатели дотрагивались до груди человека (этого он не видел, так как камера стояла сзади), но одновременно проводили другой рукой с фломастером перед камерой в том месте, где, в теории, должен был бы находиться человек, наблюдающий своё собственное тело, выйдя из него. Этого было достаточно для создания у людей чувства, что они передислоцировались, покинув тело (фото Science/Henrik Ehrsson).

Как бы то ни было, авторы этих опытов полагают, что их результаты пригодятся не только в медицине и, шире, в понимании секретов работы мозга, но и в компьютерных играх (где можно придумать новые средства для усиления эффекта присутствия) или в системах по дистанционному управлению чем либо (роботом-хирургом, например).

Один из постановщиков экспериментов в Швейцарии, Томас Метзингер (Thomas Metzinger) утверждает, что данные опыты бросают вызов существующим представлениям не только в физиологии, но, в некоторой мере, и в философии. Поскольку ощущение "я" традиционно рассматривается как нечто метафизическое, умеющее познавать, отражать мир, нечто — делающее нас уникальными.

Обманывая и "препарируя" это ощущение "я", учёные показали, что наш мозг постоянно занят обработкой информацией извне, сопоставляя между собой визуальные реплики и тактильные ощущения и тем самым, создавая ощущение "географического" единства физического тела и самосознания/личности.

Однако, оказалось, единство это легко разрушить. Мозг просто "не любит" неправильных, не согласующихся, "показаний датчиков" (вестибулярный аппарат, тактильные ощущения, зрение) и, видимо, увязывает их между собой доступным способом, создавая иллюзию выхода из тела или, если угодно, иллюзию второго тела.

Ну а поскольку для данного обмана оказалось достаточным "вынести из тела" глаза, как считают Метзингер, Бланке и их коллеги по данной работе, следует несколько перефразировать известное изречение Рене Декарта: "Video Ergo Sum".

Мозг, разум, сверхсознание…

Мозг, разум, сверхсознание…

Обо всем этом наш корреспондент беседует с академиком Олегом Крышталем — всемирно известным украинским нейрофизиологом, а также автором своеобразных повестей-размышлений «Гомункулус» и «К пению птиц».

Олег Александрович Крышталь работает в Институте физиологии им. Богомольца НАН Украины. В процессе исследований головного мозга у академика родилась идея о Метаязыке — грядущем средстве общения и объединения человечества. Об этом написана книга «К пению птиц».

Сегодня мы беседуем с учёным о том удивительном мире, который находится внутри каждого из нас. Проникновение в глубины мозга можно сравнить по количеству впечатлений с путешествием в самые необычные уголки Вселенной.

Академик Олег Александрович Крышталь рядом с установкой для изучения реакций нервных клеток, изолированных из головного мозга




Какие из тайн мозга кажутся наиболее важными сегодня и какова вероятность их раскрытия наукой?

В некоторых областях науки ученым пришлось столкнуться с неожиданной проблемой. Оказалось, что познание имеет свои границы. Физики знакомы с этой ситуацией еще с тридцатых годов, со времен становления квантовой механики. Математики обнаружили, что некоторые теоремы, безусловно верные, невозможно доказать…

Учёных разных направлений интересует — возникнут ли эти границы перед ними? Когда и как они окажутся перед безмолвной стеной непознаваемого? С мозгом, пока что, дело обстоит так: мы намного больше не знаем, чем знаем. Но это еще не причина, чтобы говорить о «границах», поставленных перед нейрофизиологией...

Познание мозга — это одна из наиболее серьезных и быстро развивающихся областей науки; на нее расходуются огромные, планетарного масштаба суммы. Естественно, для людей очень важно знать — с помощью чего они думают.

Объем сведений о мозге растет с фантастической скоростью. Сейчас есть технологии и методы, которые позволяют буквально своими глазами увидеть, как происходит мышление. Томография, безвредные методы просвечивания мозга позволяют видеть в режиме «он лайн», то есть, параллельно с самым процессом мыслительной деятельности, — какие участки мозга работают в данный момент.

Подумайте только! Все убеждены, что чудеса прячутся где-то на небе или в других недоступных местах, — а главные чудеса в нас самих, в каждом из нас! Представьте себе, что такое мозг физически или химически: это вода — слабосолёный раствор, немного жиров и пептидов. И вот эта, казалось бы, простая система может удерживать в себе огромную информацию; при том, что она еще и предельно нестабильна! Все молекулы мозга находятся в постоянном круговороте, беспрерывно изменяются…

Наш собственный головной «компьютер» — главный вызов нашим способностям к познанию! Сможем ли мы постигнуть до конца, как он устроен, как выполняет свои основные функции, важнейшая из которых, безусловно, память? Впрочем, в области исследований механизма памяти сделаны очень значительные шаги, есть повод для оптимизма…

Ну, а творчество? Его ведь так просто, с помощью томографа, не исследуешь! Творчество — это проявление другого нашего свойства, ещё более таинственного, чем память. Это свойство — сознание. Другое дело, что я не могу определить это свойство, рассказать о его сути… Сознание — пока что вне поля научного поиска.

Через всю историю человеческой мысли проходят попытки представить себе ум более мощный, чем наш, разум, который мог бы руководить Вселенной. Для верующего это — Бог. Как по-вашему, существует ли в мире более мощный инструмент сознания, чем наш собственный?

В сущности, что может быть выше, чем индивидуальный ум? Выше может быть только ум коллективный. Но путь к нему нелегок. Каждый из нас ограничен своим личным опытом. У вас свой опыт, у меня свой... Как сделать так, чтобы мы объединили наши опыты? Говорят: ум хорошо, а два лучше!

Но два ума — это не вдвое лучше, чем один, а миллион голов не в миллион раз умнее, чем одна голова. Если бы зависимость качества ума от количества голов была столь простой, то мы бы на первых же выборах демократически разрешили большинство современных вопросов, и на Земле начался бы золотой век. Но этого, к сожалению, не наблюдается. То есть, наш коллективный ум не имеет коллективного сознания…

У меня такое впечатление, что человечество сегодня медленно, но верно идёт к созданию коллективного ума и сознания. В том числе, и с помощью средств тотальной коммуникации вроде Интернета. Но как это произойдёт, — я, пока что, не представляю.

Некоторые ученые и философы утверждают, что Бог и природа разговаривают с нами языком математики.
Но вы в вашей книге говорите о иных языках, необходимых для общения с высшим разумом. Вы предсказываете переход человечества на так называемый Метаязык. Что это такое?

Благодаря Метаязыку мы сможем общаться с помощью образов. Образ — это то, что выше слов. Это сложнее, чем слова. Слово может вызвать в нас образ; и тогда мы понимаем, что он намного больше и содержательнее, чем само слово, которое его вызвало. Как сказано у евангелиста Иоанна: «В начале было Слово».

Но что было после? Потом Бог создал мир и нас — и мир наполнился образами. Метаязык придёт тогда, когда мы сможем иметь общие для всех образы, вроде правил уличного движения или чувства радости от аромата сирени. Это будет новой ступенью общения людей.

Общие образы? Как вы представляете себе жизнь в мире, где образы одни и те же для всех, а значит, нет индивидуальной творческой активности?

Искусство — это и есть протометаязык. Общие для всех образы, которые, тем не менее, не гасят нашу творческую активность… Первобытный язык, доступный нам с древности. Предполагаю, что каким-то образом наука и искусство объединятся. Это произойдёт не при мне и вас. А вот нашим потомкам это позволит делиться между собою, так сказать, самым святым. Можно посмеяться и сказать, что тогда и святого ничего не будет. Но, во всяком случае, скроются из виду барьеры между личностями, и мир станет еще более удивительным.

Главное, что процесс идет…

Процедура изоляции нервных клеток головного мозга

Нейрон мозга человека















Как мы будем двигаться к этому «сверхсознанию»? Может быть, создавая все более развитый искусственный интеллект? Киборгов, например…

Да, вы правы, это неминуемо. Сегодня делают силиконовые чипы, завтра они будут пластиковыми, а через десять лет появятся фантастически мощные компьютеры, которые будут состоять из настоящих нервных клеток. Клетки можно выращивать в пробирках. Это уже не фантастика.

Вы не исключаете, что в искусственных клеточных структурах появится и сознание?

А это большой вопрос. Я не могу ни исключать, ни утверждать, ибо я не знаю, что такое сознание.

Почему ваш роман о Метаязыке назван «К пению птиц»?

Пение птиц — образ, знакомый каждому. Пусть каждый вспомнит свои чувства в тот момент года, после надоевшей зимы, когда он впервые слышит весенний голос птицы.

И это «слово» Метаязыка?
Да, это сигнал Метаязыка, который всегда с нами.

Но, всё-таки, как мы сможем примирить, при нашей склонности к крайностям, и любовь к этим чувственным образам, и прагматическое мировоззрение, и наш, как вы выражаетесь, профессиональный идиотизм?

Сказано: могущий вместить, да вместит! В этом и есть чудо мозга. Мы примиряем в нём очень много, казалось бы, противоположных вещей. Наверное, потому, что человек одновременно и Я, и не Я.

Релятивизм, который пришел к нам из точных наук, сегодня невольно подвергает сомнению этические ценности — в частности, и из-за углубленного изучения мозга. Верно ли, что за этические реакции могут отвечать не столько наши убеждения о добре и зле, а целиком материальные, физиологические элементы, которые можно поменять местами, и мозг тогда изменит этическую ориентацию?

Так далеко мы еще не пошли, но при помощи томографии можно видеть, что отдельные части мозга отвечают за позитивные, а другие — за отрицательные эмоции. Но это важно не для этики, а для фармакологии… Очень велико давление цивилизации на человека.

Жизнь общественно активных людей подчас расписана на годы вперёд. Нужно быть в такое-то время в таком-то месте и делать то, что нужно. Нет времени, чтобы смотреть на звёзды и тем более слушать птичек.

Если выпасть из этого расписания, человек снизит свой общественный статус. Плата за него — снижение позитивных эмоций. Возникают опасные депрессии. Суммы от продаж антидепрессантов в индустриально развитых странах достигают миллиардов долларов ежегодно.

В вашей книге есть такое противопоставление: или личность — или бог, Сверхразум. Личность должна раствориться в нем, подчиниться, стать «рабом божьим». Но давление цивилизации, о котором вы говорите, не позволяет даже задумываться об этом Сверхсознании. Возможно ли такое, чтобы ваш Метаязык стал чем-то похожим на универсальный антидепрессант, успокоил бы «профессионального идиота»?

Когда настанет царство Метаязыка, личность (такая, как она сейчас есть) исчезнет. Между индивидуумами не будет барьеров, для преодоления которых мы используем языки или искусство, — в широком смысле, мы станем коллективным целым. С эволюционной точки зрения, это необходимый процесс, хотя бы потому, что сейчас, с развитием науки, сила технически оснащённого человека стала огромной.

Она может быть просто опасной для человечества. Так что общество будущего уже не сможет позволить себе роскошь состоять из отдельных своевольных единиц. Мы вынуждены будем связать наши сознания хотя бы для того, чтобы один из нас, овладев какой-нибудь новой силой или энергией, не погубил всех.

То есть, для безопасности?

Да, с точки зрения безопасности. Вы посмотрите на сегодняшний размах терроризма!.. Мы все увидели, как небольшая, хорошо организованная группа может нанести страшный вред. Она способна дезорганизовать все человечество. И это еще «цветочки»... С каждым годом возможности творить зло увеличиваются, и однажды мы все добровольно согласимся перестать быть семьей индивидуумов. Мы вынужденно станем жить в мире коллективного «Большого Брата». Но руководящей личности не будет. В этого Брата превратимся мы все вместе...

А будет ли этот переход к Метаязыку насильническим или добровольным?

Он будет, прежде всего, незаметным. Это эволюционный процесс, который уже идет и всё ускоряется. Я думаю, что он начался тогда же, когда появилось и само сознание, когда изобрели язык и начали общаться. Без языка не было бы сознания, не будет и коллективного разума...

Как же мы, все-таки, войдем в царство общего сознания? Через ворота детерминированности и узкой специализации, которые требуют от нас стать больше машинами, чем людьми? Но ведь с другой стороны к этой же точке идут созданные нами компьютеры и киборги... Не встретимся ли мы там с ними, став братьями по «сверхсознанию», взаимно растворившись — одни в других?..

Можно было бы написать целую серию научно-фантастических сценариев о том, как мы туда попадём. Да, один из возможных сюжетов связан с тем, что мы все больше специализируемся, становимся «профессиональными идиотами». Но ведь среди них есть выдающиеся творцы и гении своего дела! У нас сейчас нет возможности глубоко вникнуть в их мышление, приобщиться к нему; но, став с ними единым сознанием, мы получим доступ к их гениальности! Гений станет общим уделом…

А можем ли мы уже сейчас как-нибудь усовершенствовать свой мозг: например, ускорить его реакции, усилить концентрацию внимания, увеличить память?

В принципе, это не невозможно, но… Вы знаете, все имеет свою цену. Есть люди, которые имеют особые способности, — например, моментально считают. Проверили их на томографе. Оказалось, что они просто умеют концентрироваться намного лучше других. То есть, когда такой человек считает, то весь его мозг, не отвлекаясь, занят только этим. А вот обычный человек может готовить себе еду… и одновременно — сделать открытие!

Кстати, именно томография дала возможность увидеть разницу между сознанием и подсознанием. Вот простой опыт: показывают человеку белый экран. И отслеживают приборами сигналы из областей коры, отвечающих за зрение. Когда человек увидит что-то новое, эти области «засветятся» на мониторе. Экран пуст, затем постепенно оператор вводит на экран изображение. Человека спрашивают: «Что видишь?» — «Ничего!» А между тем, из мозга уже идет ответный сигнал.

То есть, человек уже видит что-то новое, но еще не осознает этого! Сознание пока регистрирует белый экран… Значит, его мозг отреагировал раньше, чем его «Я»! Очевидно, так делаются и открытия… Представьте, что мозг — это океан, по нему идут волны (мы видим их с помощью томографа); а наше «Я» — всего-навсего сёрфингист, который скользит по этим волнам…

Вы с оптимизмом смотрите на те изменения, которые предрекаете человечеству?

У меня нет здесь ни оптимизма, ни пессимизма. Я вижу этот процесс с одной стороны, другой видит по-своему, третий совсем не видит. Главное, что процесс идет…

— Вам самому нравилось бы жить в мире Метаязыка?

— А это уже был бы не я. И не не-я… Там ведь не будет Я и Ты. Что касается Метаязыка и «сверхсознания», то я мечтаю лишь об одном. Вот было бы хорошо, если бы мы, объединив свои сознания, все же не лишились бы возможности слушать пение птиц!..

Голографическая модель работы мозга.

Голографическая модель работы мозга.

В 1994 году медики Санкт-Петербурга привезли с международного научного симпозиума загадочную видеокассету. То, что они увидели на экране, не укладывалось в представления о мозге, известные в то время науке.
Герой видеосюжета спокоен, неподвижен, но внутри его черепа и около него пульсируют светящиеся волны с частотой сердечных сокращений. Волны пронизывали всего человека и осеняли пространство над его головой.
Медики пригласили посмотреть этот видеосюжет академика А. Е. Акимова, который объяснил им, что светящиеся волны — это торсионное поле, которое аппаратура электронного парамагнитного резонанса сделала видимым для всех.

Исследования показали, что деятельность мозга совершается в соответствии с квантовыми законами.
Как свидетельствуют эксперименты академика Н. П. Бехтеревой, человеческий мозг является органом, который порождает волновые структуры, адекватные формам внешнего мира. Физиолог А. Н. Лебедев выдвинул предположение о записи воспринимаемой информации и ее хранении в памяти в виде устойчивых голографических узоров, образованных разными фазами когерентных незатухающих волн нейронной активности, появляющихся в различных местах мозга. Сами волны представляют собой комбинацию разночастотных колебаний, причем волны одинаковой частоты могут различаться фазами и амплитудами.

Всемирно известный нейропсихолог К. Прибрам экспериментально обнаружил, что в мозге, кроме стандартного переноса нервных импульсов между ЦНС и периферическими рецепторами, постоянно существуют медленно-волновые потенциалы между синапсами. Прибрам предположил, что это «параллельное функционирование принципиально важно для организации работы мозга, а взаимодействия двух систем приводят к появлению волновых феноменов, отвечающих голографическим принципам».

К. Прибрам и Ф. Вестлейк впервые сформулировали голографическую модель работы мозга.
«Источником построения голографической записи являются возникающие в ходе работы нервных клеток волновые процессы и импульсы, информация же кодируется на множестве взаимодействующих друг с другом нейронов. Голографическая модель прекрасно описывает свойства распределенности информации в нейронных сетях мозга».
Таким образом, мозг, как и тонкие тела человека, устроен по голографическому принципу. Об этом свидетельствуют многие факты и, в частности, факт мгновенного узнавания. Человек, увидев знакомое лицо, сразу узнает его.
Если, например, образ этого человека записан в какой-то одной ячейке памяти, то в других ячейках записаны тысячи других образов. А человек узнает сразу, не перебирая все «фотографии» в памяти. Значит, информация об этом человеке имеется везде, в каждой ячейке. Этот так называемый принцип внутримозгового радио обеспечивает дистанционное взаимодействие между различными системами мозга; он отлично характеризует голографическую природу устройства мозга.

Однажды полученная информация фиксируется мозгом навсегда, ибо образы со временем не тускнеют и могут быть воспроизведены через много лет, а волновой принцип кодирования информации позволяет мгновенно извлекать эту информацию из любой ячейки памяти.

Только возникает вопрос: каким образом сохраняется информация в памяти во время клинической смерти человека? Ведь физический организм (и мозг в частности) не функционирует, и разность потенциалов клеток равна нулю. Информация, если она хранится в мозге, должна быть стерта. А этого не происходит, и человек после реанимации по-прежнему мгновенно узнает своих родных, друзей и просто знакомых.
Оказывается, механизм памяти основывается на тонкоматериальной структуре; хранителем и носителем информации является биополевая система.

Так, академик П. П. Гаряев пишет: «ДНК в составе хромосом нейронов головного мозга обладает еще одним существенным свойством, связанным с механизмами корковой памяти. Такая память человека имеет отчетливо выраженную и хорошо изученную голографическую природу».

Не менее интересно высказывание доктора философских наук А. К. Манеева: «В данной связи представляется удивительно глубокой мысль Гераклита о том, что "сила мышления находится вне тела", то есть что мышление базируется отнюдь не на физиологических отправлениях белковой телесной организации, хотя как информационный процесс, протекающий в организме, связано с функцией мозга — этого наиболее важного блока в системе приобретения информации и основного рычага управления высокоорганизованной субстратно-вещественной системой организма; непосредственной же материальной структурой, функционирование которой порождает мысль как информационный образ, является полевая формация биосистемы.
Например, кровь не менее, чем мозг, необходима для реализации всех функций организма, но ее же не считают органом мысли. А ведь при быстром удалении значительной ее части прекращаются все функции организма (физиологические, биологические, психические), несмотря на временное сохранение структуры всех органов, в том числе и мозга, неизменной. Поэтому мозг нужно рассматривать как блок считывания информации, хранящейся в биополевой системе».

Таким образом, комплекс тонких тел не только обеспечивает всю работу организма на физиологическом и психическом уровнях, не только служит хранилищем информации, но и является инструментом мышления. Это положение подтверждает академик В. П. Казначеев: «Думаю, полевое вещество, "поле", не только является основой интеллекта, но и управляет развитием всего живого организма».
А мозг — это считывающее устройство, позволяющее черпать информацию из биополевой системы человека и информационного поля Вселенной.

По поводу роли мозга исследователь И. П. Шмелев пишет: «...Физическая структура мозга, как и нейрофизиологические импульсы, не формируют психический акт, не порождают мыслительного движения, а лишь отображают развертывание психического акта, протекающего в иной мерностной области: мозг не мыслит, ибо психический процесс вынесен за пределы этого органа».

Лауреат Нобелевской премии французский философ Анри Бергсон еще много лет назад писал: «Мозг — не что иное, как нечто вроде центральной телефонной станции, его роль сводится к выдаче сообщения или к выяснению его.
Он ничего не прибавляет к тому, что получает. Уже самим своим строением мозг доказывает, что его функция есть превращение чужого раздражения в хорошо выбранную реакцию».

Крупнейший ученый В. Ф. Войно-Ясенецкий (архиепископ Лука) писал о мозге: «Мозг не орган мысли, чувств, сознания, но он то, что приковывает сознание, чувства, мысли к действительной жизни, заставляет их прислушиваться к действительным нуждам и делает их способными к полезному действию. Мозг, собственно, орган внимания к жизни, приноровления к действительности».

Последние научные исследования показали следующее.
В коре головного мозга не обнаружены центры мышления и памяти и отсутствуют специфические структурообразования, реализующие эти функции. Мышление и долговременная память не могут быть реализованы на путях распространения нервных импульсов по нейронным сетям головного мозга, поскольку скорость перемещения потенциала действия вдоль нервного волокна и время синаптической передачи не обеспечивают реально существующего быстродействия механизмов мышления и памяти. Такое быстродействие при переносе, запоминании и извлечении из памяти ничем не ограниченных объемов информации может осуществляться только
на полевом уровне.
Биологические системы обладают материальной основой для реализации механизма сознания на полевом уровне,
а исходящее от них излучение несет сложную информацию и может иметь торсионную природу.

Итак, мозг не имеет никакого отношения к сознанию. Он воспринимает информацию из сферы сознания и формирует ее в последовательность воздействий на нервные центры, а уж они — на мышцы того или иного органа физического тела.

То, что мы сегодня называем ИНСТИНКТОМ,— это и есть основной набор функций мозга человека.
Сфера сознания осуществляет все интеллектуальные и эмоциональные процессы в существе человека.
Процессы мышления и принятия решений осуществляются вне нашего мозга, вне нашего физического тела, они осуществляются в ином измерении — в сфере сознания, а наш мозг отрабатывает только следствие процесса мышления — его результат.

Так что мозг человека — это система управления физическим телом и канал связи физического тела с сознанием человека.

Дигениус ван Руллер отмечает, что часть нашего мозга может работать как телевизионные приемник и передатчик,
а другая часть может обрабатывать и оценивать информацию.
Какие образы телевизионный приемник примет и направит в память, а какие пошлет дальше в виде сигналов, зависит от особенностей данного мозга.

Антикварные майнд машины.

Самая первая майнд машина по всей вероятности была создана Французским психологом Pierre Janet в конце 19-го века. Она представляла собой нечто большее чем колесо со спицами которое крутилось перед фонарём. Однако она была безмерно полезна для успокаивание его душевнобольных и эмоционально нестабильных пациентов. Одна из первых коммерчески доступных майнд машин появилась несколько позже - в конце 1950-х. Её конструкция была вдохновлена докладами радарных операторов на борту субмарин, которые оказывались в глубоких, расслабленных, транс-подобных состояниях после длительного просмотра мелькающих экранов радиолокатора. Доктор Sidney Schneider был одним из исследователей который проанализировал эти эффекты и далее изобрёл "Brain Wave Synchronizer", 15ти фунтовый (прим. 7 кг.) чемодан с гигантской лампой и переключателями контроля частоты.
Лэрри Минайкс, из компании A/V Stim, связался со мной на прошлой неделе после того как он нашёл оригинал машины "Brain Wave Synchronizer". Он любезно сделал для нас несколько фотографий. Это первые фотографии данной машины доступные на интернете.

Brain Wave Synchronizer по сравнению с современной майнд машиной. Сегодняшние аудио/видео устройства могут в буквальном смысле слова уместиться на его крышке

Увеличенные переключатели частоты

Несмотря на то, что она была большой и неуклюжей, машина Brain Wave Synchronizer пользовалась большим успехом. Она была испытана на 2,500 пациентах между 1957 и 1958 годами. Первоначально Schneider был намерен использовать её как вспомогательное средство для проведения гипноза - в виде улучшенной версии стереотипной "гипнотической спирали". Она также принимала участие в нескольких первых клинических исследованиях: доктор William Kroger использовал её что бы помочь 200 женщинам при родах войти в гипноз в Чикаго.
В 1963, доктор M.S. Sadove из Университета Иллинойс, сообщил о 90% успешном сокращении обезболивающих средств во время хирургии при использовании этого прибора.
Bernard Margolis использовал её в первых стоматологических исследованиях в 1966, в которых сообщались меньшая необходимость применения обезболивающих средств, уменьшение кровотечения, страха и тревоги. Тогда и Сейчас.

Так как Brain Wave Synchronizer использовал лампу вместо LED-основанных очков используемых в современном мире, прибор мог непреднамеренно затрагивать тех кто находился вокруг пользователя. В 1963 году, Schneider продемонстрировал свой прибор аудитории и C. Lawerenz of Hypnosis Quarterly. Lawerenz позже сообщил что в транс вошёл не только пользователь прибора, но и весь первый ряд аудитории!
Именно такие демонстрации как эта побудили создание импульсных фонарей которые в современном мире так часто используются на рок концертах и в клубах. Частоты в этих случаях обычно недостаточно быстры чтобы делать то что делал Brain Wave Synchronizer, но интересно наблюдать как майнд машины являются предками импульсных фонарей используемых во всем мире. Также изменилась стоимость приборов. Вот старая реклама Brain Wave Synchronizer:

Примечание: внизу рекламы указана цена: $498 + $18 за доставку.
498 долларов! С учётом инфляции начала 1960-х, по сегодняшним меркам это будет более $3000!
В наши дни цена майнд машин составляет от $100 - $600. Вы даже можете использовать свой компьютер как стимулятор. Мы неплохо продвинулись! Но даже так, с достижениями в скором будущем, я могу легко представить что существующие майнд машины станут такими же антикварными и прелестными как эта.

Эго, личность, популярно о нейронных сетях.

Нейроны и нейросети.

Мозг состоит приблизительно из 100 миллиардов крошечных нервных клеток, которые называются нейронами, У каждого из нейронов есть от 1000 до 10 000 синапсов, или мест, через которые он может установить связь с другими нейронами. Устанавливая связи между собой, нейроны образуют целые сети. Эти группы интегрированных, то есть связанных между собой нервных клеток называются нейронными сетями, или нейросетями. Несколько упрощая, можно сказать, что каждая нейросеть представляет собой мысль, воспоминание, навык, блок информации и т. д.

Однако эти нейросети не обособлены. Они все взаимосвязаны, и именно их взаимосвязи образуют сложные идеи, воспоминания, эмоции. Например нейросеть, хранящая понятие «яблоко», — это не один простенький комплекс нейронов. Это довольно крупная сеть, соединенная с другими сетями, хранящими такие понятия, как «красный», «фрукт», «круглый», «вкусный» и т. д. Эта нейросеть также соединена со многими другими сетями, поэтому, когда вы видите яблоко, зрительная область коры головного мозга (которая тоже подключена сюда) обращается к этой сети, чтобы дать вам образ яблока.

У каждого есть собственная коллекция переживаний и навыков, представленная в нейросетях его мозга. Говорит доктор Джо Диспенза: «В какой семье вы росли, сколько у вас было братьев и сестер, где вы учились, какую религию исповедовали ваши близкие, к какой культуре они принадлежали, где вы жили, любили вас и поощряли в детстве или били и обижали — все это сказалось на формировании нейросетей вашего мозга».

Далее доктор Диспенза говорит, что все эти факторы формируют на уровне нейронов ткань нашего восприятия и мироощущения и в ответ на стимулы из окружающего мира «включаются те или иные зоны нейросетей, вызывая определенные химические процессы в мозгу». Эти химические процессы, в свою очередь, влекут за собой соответствующие эмоциональные реакции, окрашивают восприятие, обусловливают отношение к людям и событиям нашей жизни.

Нервы, используемые вместе, соединяются.

Фундаментальное правило нейронауки: нервы, используемые вместе, соединяются. Стоит сделать что-то один раз, и разрозненная группа нейронов образует сеть, но если вы не повторите это действие, то не «протопчете тропинку» в мозгу. Когда вы совершаете действие снова и снова, связь между нервными клетками укрепляется и «включить» эту нейросеть становится все проще.

Если вы то и дело нажимаете кнопку, включающую ту или иную нейросеть, соответствующее поведение превращается в устойчивую привычку. Чем чаще используется сеть, тем прочнее она становится и тем проще получить к ней доступ, — так протаптывается тропинка в высокой траве. Этот процесс может быть полезным (мы называем это обучением), но он же может привести к приобретению нежелательной привычки, от которой трудно избавиться.

К счастью, возможен и обратный процесс: нервы, не используемые вместе, разъединяются. Устойчивые связи ослабляются. Всякий раз, когда мы прекращаем или предотвращаем действие или ментальный процесс, оформленный в нейросеть, соединенные между собой нервные клетки и группы клеток ослабляют свою связь. Далее, связи в нейросетях ослабевают, пока не исчезнут совсем. При этом происходит вот что: тончайшие дендриты, отходящие от каждого нейрона и связывающие его с другими нейронами, отсоединяются от одних нервных клеток и освобождаются для связи с другими. Таким образом, старые сети ослабевают, высвобождая потенциал для формирования новых.

Обучение

Существует две основных модели обучения мозга. Первая модель состоит в усвоении и запоминании фактов и интеллектуальных данных. Например, изучая историю, мы запоминаем имена и даты; читая Платона, мы составляем определенное представление о его концепции идеального государства. Каждое имя, каждая дата, каждый логический аргумент запечатлевается в нейросетях мозга. Чем чаще вы повторяете материал, тем глубже он отпечатывается в вашей памяти — поскольку нейросети становятся прочнее.

Вторая и более действенная модель обучения мозга — опыт. Вы можете прочесть самоучитель езды на велосипеде и проработать в уме информацию о том, как переключать передачи, когда едешь на холм или с холма; о том, как держать равновесие; о том, как должны быть отрегулированы тормоза, — и вы получите определенное представление о том, как ездить на велосипеде. Но вы не сможете полноценно интегрировать эту информацию, пока не сядете на велосипед и не научитесь ездить.

Независимо от того, какую модель вы используете, обучение состоит в установлении связей между нейросетями и формировании новых нейросетей. На примере с яблоком мы видели, что дело не ограничивается одной нейросетью, но «яблоко» связано с целым рядом других нейросетей: «круглый», «красный» и т. п. Фактически, обучение представляет собой построение новых структур на основании старых. Понаблюдайте за ребенком, и вы увидите, как формируются все эти базовые концепции —преимущественно из опыта.

Ассоциативная память

Поскольку возможных нейронных связей в мозгу больше, чем атомов во Вселенной, у мозга возникает проблема: как отыскивать воспоминания. И когда на человека бросается тигр из джунглей или к нему идет стервозная тетушка Рози, каким образом мозг вспоминает нужную реакцию так быстро? На помощь приходят эмоции.

Можно ли сказать, что эмоции — это хорошо или плохо? Нет.  Эмоции существуют  для того, чтобы, химически усиливать  впечатления, превращая их в долгосрочные   воспоминания. Вот для чего они нужны нам.— Джо Диспенза

Итак, эмоции, которые сами отчасти являются нейросетями, связаны со всеми остальными нейросетями. Эти связи помогают мозгу отыскивать в первую очередь самые важные воспоминания. И еще они гарантируют, что важный опыт —например, прикосновение рукой к раскаленной плите —не будет быстро забыт. Именно поэтому все помнят, где они были и что делали 11 сентября 2001 года, когда услышали об обрушении башен Всемирного торгового центра, или в день убийства Кеннеди.

Мы сказали, что эмоции отчасти представляют собой нейросети. Кроме этого, эмоциональные нейросети связаны с одним маленьким органом мозга — гипоталамусом. Гипоталамус использует белки и синтезирует из них нейропептиды, или нейрогормоны. А что делают гормоны, знают все —во всяком случае, те, кто прошел через период полового созревания. Они готовят организм к действию!

Если вам встретится тигр —голодный тигр, —гипоталамус выделяет в организм химические вещества, готовя тело к действию. Кровь отливает от мозга и центральных органов тела и устремляется к конечностям — чтобы вы могли «драться или бежать».

Эмоции быстро оценивают ситуацию —фактически, вы даже подумать ни о чем не успеваете —и посылают в организм химических посланников, чтобы те приказали телу драться или бежать, улыбаться или хмуриться.

А вот негативная сторона ассоциативной памяти: поскольку мы воспринимаем реальность и новый опыт через призму нейронной базы данных, сформированной в прошлом, нам бывает сложно видеть, что действительно происходит в настоящем. Вместо этого мы склонны просто обращаться к прошлому опыту. Это похоже на вечный «день сурка», где повторяется одно и то же, одно и то же, одно и то же — день за днем.

А кому захотелось бы, чтобы постоянно происходило одно и то же? Кому нравится реагировать на все ситуации, опираясь на прошлое?.. Этот интегрированный комплекс нейросетей и есть то, что мы называем «личностью». Как все клетки тела соединяются и взаимодействуют друг с другом, образуя функционирующий организм, так и нейросети соединяются и взаимодействуют друг с другом, образуя личность. Эмоции, воспоминания, представления и настроения закодированы в нейросетях и связаны между собой. В результате получается то, что называется эго, или сыном человеческим, или низшим «я», или человеком, или личностью.

Расщепленная личность представляет собой несколько интегрированных нейронных комплексов в одном мозгу, которые практически не связаны между собой. Поэтому, когда управление телом переходит к одной из этих личностей, она не помнит о «другой личности». Тот нейронный комплекс, в котором действует данная личность, не связан с воспоминаниями «другой личности».

Отсюда ясно, что хорошо структурированный мозг со стабильными внутренними связями ассоциируется с целостной неизменной личностью. Человек может изменить привычку (перейти с кофе на чай), но это не ведет к смене личности. Миллионы других сетей сохраняются, и вся система в целом по-прежнему остается «вами». Мозг создан, чтобы вести дух от воплощения до самого просветления, и поэтому он обладает определенной нейропластичностью.

Нейропластичность

Персонаж Билла Мюррея, главный герой фильма «День сурка», в конце концов изменяет свое поведение, что и позволяет ему выбраться из временной петли. Такая возможность есть у каждого из нас. Вполне можно разорвать устоявшиеся нейронные связи, покончить с привычками и обрести свободу. Ключ — в природной способности мозга устанавливать новые связи. «Нейропластичность» — это термин, обозначающий способность мозга создавать новые связи (иными словами, способность нейронов соединяться с другими нейронами).

Мозг любит неожиданности. Благодаря неожиданностям усиливаемся его нейропластичность. И несложно понять почему: представьте себе, что вы идете по джунглям, и вдруг из чащи выскакивает тетушка Рози в обтягивающем трико. Не ожидали, да? Ваш мозг должен сразу включиться на полную мощность, чтобы сообразить, что делать в такой ситуации. Необходимо мгновенно установить нейронные связи, отражающие все возможные решения, и выбрать одно из них. Необходимо обрабатывать информацию очень быстро —иначе не выживешь. Смех также увеличивает нейропластичность. А поскольку нейропластичность —главное условие обучения, смех способствует учебе.

Если раньше считалось, что с наступлением зрелости мозг уже достаточно жестко настроен для выполнения жизненных задач, последние исследования показывают, что мозг не только очень пластичен и податлив даже в старости, но в нем даже создаются новые клетки. Обьясняет доктор  Дэниэл Монти:

Хорошая новость состоит в том, что у нас есть огромный потенциал изменения своих поведенческих моделей. Этот потенциал изменений в нашей нервной системе и психологии просто колоссален.

На самом деле, если вы выслушали и запомнили то, что я сказал, то ваша психология уже изменилась! Новая информация закодировалась в мозгу и ваша генетическая структура изменилась. И если прежде считалось, что нервная система — очень косная структура, мало способная к изменениям, то теперь мы знаем, что на многих уровнях это не так. Нервная система обладает очень большой пластичностью, что по существу означает способность меняться.

Считать, что наш рост прекращается с выходом из подросткового возраста, — это, с точки зрения Джона Хагелина, «варварский взгляд на потенциал человека»:

Ведическая традиция не просто говорит о Едином Поле, но очень точно его описывает и предлагает практические медитативные техники, позволяющие пережить и ощутить его. И такое переживание единства жизни приносит огромную практическую пользу. Я могу привести результаты сотен исследований, подтверждающие, что систематическая работа над упорядочиванием работы мозга исключительно благотворно сказывается на здоровье и душевном состоянии человека.

В моменты, когда мы ощущаем внутреннее единство, мозг работает согласованно («когерентно»), а такая работа мозга, в свою очередь, влечет за собой повышение уровня интеллекта (IQ), активизацию творческих способностей, рост академической успеваемости, усиливает способность к нравственным суждениям, психологическую стабильность, эмоциональную зрелость, обостряет реакцию и внимание. Все полезные функции мозга усиливаются, когда он работает упорядочение.

А упорядоченность работы мозга можно систематически развивать и поддерживать — причем в любом возрасте, а не только до шестнадцати лет, тогда как прежде считалось, что после этого возраста уровень интеллекта начинает неуклонно падать. «С этого возраста начинается деградация», — полагали прежде. Но это не так. Это варварский взгляд на потенциал человека. Мы задуманы, сконструированы и созданы таким образом, чтобы наш творческий и интеллектуальный потенциал развивался всю жизнь, —но для этого нужно получить доступ к врожденным ресурсам мозга, а инструментом холистического развития мозга является знакомство с холистической реальностью, медитативным состоянием, так называемый духовный опыт — опыт Единого Поля, которое служит источником мысли.

Лобная доля коры головного мозга и свобода выбора

Одно из важнейших различий между человеком и животными состоит в том, что лобная доля нашего мозга крупнее и занимает больший объем, чем остальные части. Лобная доля —это часть мозга, позволяющая нам концентрироваться и сосредоточивать внимание- Она играет главную роль в принятии решений и поддержании намерения. Она позволяет собирать информацию из внешнего мира и из кладовой памяти, обрабатывать ее и принимать решения (или делать выборы), отличающиеся от решений, которые мы принимали в прошлом.

Однако во многих случаях наш выбор отнюдь не свободен. В значительной мере наше поведение состоит из обусловленных воспитанием, заученных или автоматических реакций на внешние стимулы. Доктор Джо Диспенза приводит такой пример: «Если бы я преградил вам дорогу в темном переулке и стал угрожать ножом, ваш выбор, скорее всего, был бы ограничен нормальной психологической реакцией на страх: соответствующие механизмы вашего организма послали бы сигнал либо бежать, спасая свою жизнь, либо вступить в бой». Нечто подобное происходит и тогда, когда включаются другие нейросети, обеспечивая автоматические реакции: поприветствовать знакомого, зажечь сигарету или отправиться к холодильнику в минуту стресса. Эти привычные автоматические реакции вряд ли можно называть «решениями».

Вторая возможность принимать решения и делать выбор состоит в том, чтобы сознательно отделить себя от среды и ее стимулов, отстраниться от своего привычного или инстинктивного поведения и стать наблюдателем. Как говорит доктор Диспенза, заняв такую отстраненную спокойную позицию, мы можем «тщательно все обдумать, основываясь на своих  знаниях... Лобная доля воспользуется информацией, которую мы почерпнули за свою жизнь из личного опыта и из теоретических источников, и скажет: мне понятна эта нейросеть и понятна эта нейросеть, но что будет, если я возьму и объединю обе эти концепции, создав новую модель, новый идеал, новый проект?»

Итак, мы вернулись к наблюдателю. Как отмечает доктор Вольф,

Это просто потрясающе, что наблюдатель вообще обладает силой воздействовать на мир. В определенном смысле наблюдатель не обладает силой. А в другом смысле его сипа колоссальна. Он теряет силу, когда наблюдение производится не в первый раз — когда оно повторяется снова и снова. Доходит до того, что мы уже не видим роли своего наблюдения, поскольку оно становится привычным. Это в чем-то сродни наркотическому привыканию: мы утрачиваем силу своего наблюдения. Когда же мы восстанавливаем силу наблюдения, то видим, что своим выбором можем изменять, ограничивать или трансформировать то, что видим во «внешнем мире».

В первом сценарии выбор за нас делают нейросети. В ответ на раздражение извне определенные структуры мозга включают автоматическую реакцию: непроизвольное моргание, когда что-то внезапно приближается к глазу, или коленный рефлекс, когда доктор бьет молоточком по колену. Во втором сценарии, как говорит доктор Диспенза, «сознание движется по мозгу, используя мозг для анализа его же возможностей». Вместо того чтобы позволять мозгу вести нас на автопилоте, мы активно используем мозг. Сознание берет на себя управление телом.

Сознание, наблюдатель, намерение и свобода воли

Помните последовательность процессов в квантовом мире? Мы решаем, какой вопрос поставить реальности (процесс 1), затем возникают возможные результаты (процесс 2), после чего наблюдение схлопывает их (процесс 3), реализуя один выбор. Джо Диспенза утверждает, что мы вполне способны схлопнуть выбор в пользу новой жизни: «Возможно, мы просто плохие наблюдатели. Возможно, мы просто не овладели искусством наблюдения, ведь, скорее всего, это — искусство. И, возможно, мы настолько пристрастились к внешнему миру — к стимулам внешнего мира и реакциям на них, — что наш мозг, поглощенный реакциями, совсем пренебрегает творчеством. Если бы у нас были соответствующие знания и понимание, а также соответствующее обучение, может быть, мы смогли бы увидеть и измерить отклик мира на наше наблюдение».

Как перевести это в действия, направленные на перемены и трансформацию? На основании опытов с электронными приборами для фиксации намерения (ЭПФН) доктор Тиллер пришел к выводу: «Если вы хотите добиться трансформации, исключительно важно сосредоточить свою мысль и намерение... сосредоточить свое намерение значит устремить сознание к единой цели». А реализация всего этого в мозгу происходит в лобной доле.

Мы обнаруживаем все новые инструменты изменения и трансформации...

И какие из них вы решите использовать, а какие так и оставите лежать в своем ящике для инструментов, зависит от ваших личных ОЩУЩЕНИИ.

Кажется логичным, что самая восприимчивая, сложная и тонкая физическая структура служит переходным звеном между «неосязаемым » миром духа и  «осязаемым» материальным миром и отражает процессы,   происходящие в обоих мирах. «Как наверху, так и внизу, как внутри, так и снаружи ».